Мы не рабы

Анатомия капитализма

В ресторане "Союз труда и капитала": "Этот господин заплатит за все!"

Давно ль? Прошло всего каких-нибудь полвека с тех пор, как власть «господ» была так велика,

что баре мужика
стеснялися считать за человека!
Любая сволочь из «господ»
смотрела на простой народ,
как на безгласную рабочую скотину,
покорно гнущую пред «господами» спину.

Демьян Бедный

«Дело нисколько не изменяется от того, что рабочий осуществляет своё индивидуальное потребление ради самого себя, а не ради капиталиста. Ведь и потребление рабочим скотом не перестаёт быть необходимым моментом процесса производства оттого, что скот сам находит удовольствие в том, что он ест. Постоянное сохранение и воспроизводство рабочего класса остаётся постоянным условием воспроизводства капитала. Выполнение этого условия капиталист может спокойно предоставить самим рабочим, полагаясь на их инстинкт самосохранения и размножения. Он заботится лишь о том, чтобы их индивидуальное потребление ограничивалось по возможности самым необходимым, и, как небо от земли, далёк от южноамериканской грубости, с которой рабочих принуждают есть более питательную пищу вместо менее питательной».

К. Маркс. Капитал. т. 1.

 

Идея этой статьи возникла в процессе изучения 1 тома «Капитала» К. Маркса. Сквозь призму прочитанного я попытался рассмотреть те условия, в которых живет рабочий из благополучной Финляндии. Точнее, не сами условия, а их изменение.

Сначала я решил найти связь между ростом зарплаты и ростом инфляции в Финляндии или в Евросоюзе. Если верить статистическим отчетам, то оказывается, что в среднем «температура по больнице» — 36.6. В то же время рост цен я замечаю не из статистических отчетов, а оплачивая счета.

Почему так получается, как измеряется инфляция — выяснить мне не удалось, ответов на свои вопросы я не получил. Поэтому у меня возникло предположение, что статистика подтасована так, что все выглядит достоверно.

Например, замок для буржуина ценой более миллиона подешевеет на 100 000, а для рабочего квартира ценой в 100 000 подорожает на 20 000, в среднем недвижимость стала дешевле на 80 000, разве это плохо? Да это отлично! Но, правда, не всем.

Сильно подешевели телефоны и оргтехника, ну так они и покупаются раз в пятилетку и сильно на уровень жизни рабочего не влияют. Вот и получается, что основная часть «подешевевших» товаров — из области потребления богачей, и в то же время они помогают этим богачам показывать нужную им статистику.

Поэтому я решил посмотреть те расходы, которые больше всего выросли и влияют на мою (а я среднестатистический финский рабочий — водитель автобуса) жизнь.

1. Жилье.

В 2004 году аренда 3-комнатной квартиры в 95 кв.м составляла 699 евро, сейчас (2018) — 1050 евро, то есть рост более чем на 50%. По статистике учет ведется ежегодный, то есть отталкиваются от последней уже поднятой цены, поэтому такая маленькая инфляция, и чем чаще проводятся исследования, тем показатели инфляции меньше.

2. Цены на топливо.

Машина у меня была дизельная, в 2004 г. литр топлива стоил меньше 0,80 евроцентов, сейчас (2018) — 1,4 евро, и тут рост почти вдвое.

3. Ремонт автомобиля в 2004 обходился в 40-50 евро в час, сейчас — 90-120 евро в час. Рост в 2 раза и больше.

4. Билеты на автобус.

В 2007 в регионе Хельсинки билет стоил 1,90, сейчас (2018) — 3,20: тоже рост более чем на 50%.

5. Медицина.

Посещение врача в 2004 году стоило 11,5 евро сейчас 24,60 (рост более, чем в два раза), визит к медсестре был бесплатным, а сейчас 11,40. А зарплата выросла с 12 евро в час до 14,70 евро в час, то есть на 2,70, а это чуть больше чем 20%.

Итого, рост цен на 50% минус рост зарплаты на 20% — получается падение зарплаты на 30%.

Это, скорее всего, связано с субъективным фактором: мол, неправильная работа и неправильные расходы. И я сразу с этим соглашусь. Пойду уволюсь из водителей и устроюсь директором за 10 000 евро в месяц: вот тогда и жизнь будет дешевле и в статистику буду вписываться. Но пока меня не пригласили в директора, я решил заняться исследованием того, что такое зарплата и с чем ее едят.

В качестве читателя этой статьи я вижу пролетариат и всех, кому интересно разобраться, что мы продаем в обмен на зарплату.

В статье представлена попытка рассмотреть и показать, что, вопреки расхожему мнению, положение рабочего класса в экономическом плане ухудшается в процессе развития общества, перехода от одной фазы общественной экономической формации к другой. Предметом беглого рассмотрения будут рабовладельческая и феодальная, и более тщательного (поскольку теоретического и эмпирического материала больше) — капиталистическая фазы развития общества.

Из истории известно, что богатство рабовладельцев измерялось количеством рабов, земли и орудий труда для использования рабов в качестве рабочей силы. Рабовладелец живет за счёт эксплуатации рабов и присвоения результатов их труда.

Рабовладельческая формация, базируясь на эксплуатации труда посредством прямого насилия, тем не менее, была обусловлена развитием производства и общества, и, как следствие — означала переход из дикого состояния к более «человеческому», а именно — к феодальной формации.

При феодальной формации богатство измеряется количеством крестьян, земли и орудия труда. Всё необходимое для жизни крестьян и феодалов производилось внутри поместья. «Несложными инструментами крестьянин строил себе дом, мастерил орудия труда, изготовлял посуду, одежду и обувь. Он обеспечивал продуктами и изделиями также своего господина, его семью и слуг. В больших поместьях феодалы устраивали мастерские, где работали крепостные мастера; они изготовляли оружие, сбрую, ткани. Ни феодалу, ни крестьянам почти ничего не нужно было покупать. Лишь за солью и железом отправлялись к местам, где они добывались, и выменивали их на продукты. Изредка в поместье заходил бродячий торговец с коробом на плечах. Он предлагал владельцу поместья купить драгоценности, шелка и другие предметы роскоши. Чтобы иметь деньги для покупки таких вещей, феодалы старались продать часть продуктов. Но продавать продукты было трудно, так как во всех поместьях производилось одно и то же. Поэтому даже у феодалов редко водились деньги.

Большая часть продуктов, получаемых от крестьян, шла на стол феодала. Владелец поместья поедал их вместе со своими гостями и слугами. Остатки складывали в амбары и создавали запасы. Крестьяне имели так мало продуктов, что им едва хватало на жизнь, крестьянам нечего было продавать». Источник

Феодальная система производства по сравнению с рабовладельческой носила прогрессивный, а более точно — революционный характер, но как все возникшее когда-либо, пришла к своему концу: «когда ноги тех, которые тебя вынесут, уже стоят за дверьми». И это были «ноги» буржуазных революций, после которых постепенно капиталистическая форма производства приобретает всеобщий характер.

Но, хоть форма производства и сменилась, но, как и раньше, так и сейчас, богатство класса угнетателей измеряется количеством угнетенных, занятых на производстве, поскольку именно производство товаров есть источник богатства капиталистов.

«Богатство обществ, в которых господствует капиталистический способ производства, выступает как «огромное скопление товаров»» К. Маркс Капитал 1 том, 1 глава.

Даже из поверхностного рассмотрения заметны общие черты всех этих трех формаций. Для нас важно заметить, что источником богатства всех трех видов эксплуататоров (рабовладельцев, феодалов, капиталистов) является труд эксплуатируемых классов (рабов, крестьян, рабочих), а право на присвоение результатов чужого труда обусловлено собственностью на средства производства, в том числе и на землю.

Многое изменилось как в производстве, так и в экономике, политике и других областях общественной жизни. Производство приобретает более массовые и более общественные формы. Но положение эксплуататоров экономически в целом не изменилось в историческом развитии, равно как и положение эксплуатируемых. Богатые как были богатыми, так и остались. Бедные как работали, чтобы выжить, так и работают. Рассмотрим подробнее.

«Рабы не имели гражданства и имущества, но периодически рабовладельцы щедро одаривали своих подневольных и позволяли домашним рабам иметь наложниц (сексуальных рабынь) или семьи. Они могли давать им деньги и предметы личного обихода за верную службу или случаи защиты, связанные с риском для жизни. Гуманное отношение, нормальное одеяние и питание, необходимое лечение — неслыханная щедрость хозяев.

Не все рабы носили кандалы, но они стали символом рабства на все времена. Другой признак — проколотое правое ухо с круглой серьгой. Иногда в рабство продавали себя добровольно, ради еды, тогда при свидетелях невольнику или невольнице прокалывали шилом ухо, вдевая кольцо. Такого раба полагалось отпускать через 7-10 лет по его желанию, но это было крайне редко». Источник

«Нельзя без сострадания к их ужасной судьбе видеть этих несчастных (работающих на золотых приисках между Египтом, Эфиопией и Аравией), не имеющих возможности позаботиться хотя бы о чистоте своего тела или о прикрытии своей наготы. Ибо здесь нет места снисхождению и пощаде по отношению к больным, калекам, старикам, к женской слабости. Все должны работать, принуждаемые к этому ударами бича, и только смерть кладёт конец их мучениям и нужде»

(«Diodor’s von Sicilien historische Bibliothek», Buch 3, cap. 13). К. Маркс Капитал 1 том, 8 глава, примечание 43.

Рабство с точки зрения рабовладельца — это можно назвать санаторием, а вот с точки зрения раба радости мало.

Плиний («Естественная история» 33,70) рассказывает о тяжелых условиях этой деятельности: «Длинные туннели выдалбливали в горах при свете факелов. Шахтеры работали в несколько смен и не видели дневного света по несколько месяцев. Постоянными были обвалы. Эта работа была настолько опасной, что менее рискованным было нырять в морские глубины за жемчугом и пурпурными моллюсками. Мы сделали сушу гораздо более опасной, по сравнению с океаном»»

Хотя не у всех рабов жизнь складывалась плачевно. Иногда и совсем наоборот, рабы (единицы) могли выкупить себе свободу, а вот разорившиеся рабовладельцы рисковали, за долги, попасть в рабство.

«Домашние рабы, с другой стороны, могли ожидать более или менее гуманного обращения с ними, а в некоторых случаях, они имели возможность иметь собственные деньги и каким-либо имуществом. В конце-концов, если раб сумел накопить достаточно средств, он мог попытаться купить свою собственную свободу и стать «вольноотпущенником» — социальным классом, который считался чем-то средним между рабами и вольными людьми». Источник

Раб был «говорящим орудием труда» (Аристотель), но с развитием «неговорящих» орудий труда их использование стало требовать более чуткого и умелого обращения. Наступила историческая необходимость развития «говорящих орудий труда» для использования более сложных «неговорящих» орудий труда. При рабовладельческой формации у рабов не было заинтересованности в сохранении или сбережении орудий труда. Стало необходимым подстраивать условия существования «говорящих орудий труда» под новые реалии, то есть изменить их. Нужно было дать эксплуатируемым чуть больше воли и создать условия для того, чтобы они были заинтересованы лучше и больше работать — так на сцену истории вышли крестьяне и ремесленники.

Но при всем этом в положении крестьян при феодализме было много схожего с рабским. Феодалу нужна была власть над крестьянами, чтобы заставить их выполнять повинности. Крепостные крестьяне были людьми несвободными, они лично зависели от феодала. Феодал мог продать, купить, обменять крепостного. Если крестьянин убегал, его разыскивали и возвращали в поместье. Там его ждала жестокая расправа. За не вовремя сданный оброк, за отказ работать на барщине крестьянина вызывали в суд феодала. Неумолимый господин сам обвинял, судил и приводил в исполнение приговор. Он мог приказать слугам избить палками крестьянина, плохо исполняющего свои повинности, посадить его в тюрьму, отправить на каторгу.

«В своем трактате, известном как «Сельское хозяйство», Марк Теренций Варрон рекомендует использовать в максимально опасных местах вольнонаемных рабочих, поскольку «в отличие от смерти свободных фермеров, смерть рабов имеет негативные финансовые последствия». Источник

Современных рабочих никто не заставляет работать силой, но в конечном счете у рабочих дело обстоит так же, как и у рабов с крестьянами. Рабочие лишены собственности на средства производства и вынуждены продавать свою рабочую силу. Увольнение для рабочего смерти подобно, поскольку средств к существованию у него нет, то увольнение -это по сути измор голодом или убийство.

«Куплей рабочей силы капиталист присоединил самый труд как живой фермент к мёртвым, принадлежащим ему же элементам образования продукта. С его точки зрения процесс труда есть лишь потребление купленного им товара, рабочей силы, но он может потреблять её лишь при том условии, если присоединит к ней средства производства. Процесс труда есть процесс между вещами, которые купил капиталист, между принадлежащими ему вещами. Поэтому продукт этого процесса принадлежит ему в той же мере, как продукт процесса брожения в его винном погребе». К. Маркс Капитал 1 том, глава 5

Из вышеописанного видно, что для раба, крестьянина и рабочего эксплуатация означает жизнь, отсутствие эксплуатации — это смерть.

Пока эксплуатируемый класс эксплуатируется, ему «выписывается» разрешение на жизнь от класса эксплуататоров, в противном случае:

  • раба можно убить, это же «говорящее орудие труда»;
  • крестьянина лишить возможности использовать средства производства и он умрет голодной смертью;
  • рабочего уволить, что тоже есть убийство голодом.

С этим условием существования и связана тяга рабочих к эксплуатации, которая выглядит, как желание быть эксплуатируемыми, что для рабочего означает быть «живым».

Но с другой стороны, если нет класса эксплуатируемых, например рабочих, то класс эксплуататоров тоже исчезает, вымирает.

Поскольку нет того класса, который производит все материальные блага эксплуататорам, то и они обречены на «голодную смерть». То есть, наличие эксплуатируемых есть необходимое условие наличия эксплуататоров.

По этой причине, класс эксплуататоров вынужден поддерживать в рабочем состоянии и необходимом количестве класс эксплуатируемых, то есть зарплата — это не «вознаграждение за труд», а та часть результата труда, который капиталист, борясь со своей жадностью и нежеланием эту часть отдавать рабочему, все таки вынужден ему отдавать ее.

Рассмотрим по формациям, в каком виде выделяются средства для существования эксплуататорами эксплуатируемым. Это можно назвать аналогом зарплаты.

Раб, полностью обеспечивается всем необходимым.

Рабовладелец (сейчас бы его назвали работодатель) дает рабу, еду, воду, жилье, необходимые медицинские услуги, обучение, обеспечивает детей раба — своих будущих рабов; но при этом нужно помнить, что все, что есть у рабовладельца, создано рабами. Рабы создают все богатство этой формации, но, не смотря на свое бесправное положение, рабы формально полностью обеспечиваются их хозяевами.

Крестьяне при феодализме находятся в другом положении, они работают часть времени на феодалов, часть времени на себя. При феодальных порядках лучше всего можно разглядеть, кто кого содержит. То есть, чем большая часть времени приходится на работу на феодала, а меньшая — на самого себя, тем беднее крестьянин, и наоборот — чем меньше он работает на феодала, тем сравнительно беднее феодал.

Крестьянин обеспечивает средствами существования и себя, и феодала, этот момент ярче всего виден именно в этой формации. Хотя есть и существенный момент, феодал не несет ответственности за содержание крестьянина: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Также это своеобразная расплата крестьянина за обнажение противоречия между эксплуатируемыми и эксплуататорами в истории.

Для рабочего же минусы рабовладельческой и феодальной формации собраны вместе. Рабочий вынужден зарабатывать себе на жизнь (у него нет иного способа ее поддерживать, кроме как работать на капиталиста, иначе не выжить), но при этом капиталист распоряжается его рабочей силой так же, как рабовладелец распоряжался рабочей силой раба. А ответственность несет как феодал: если рабочий заболел или по другим причинам не может работать, то капиталиста это не касается, и он спокойно нанимает другого рабочего, армия безработных исправно выполняет свою задачу — замены одной запчасти на другую. А старую и негодную рабочую силу можно в расход, именно этим объясняются маленький размер пенсий, платная система медицины и образования и другие социально значимые институты, которые недоступны рабочим до тех пор, пока это не станет необходимо капиталистам, пока армия безработных справляется с заменой запчастей.

Казалось бы, что ни у рабов, ни у крестьян, ни у рабочих нет никаких шансов избавиться от эксплуатации. Все общество, вся его история показывает нам неизменность, и что более печально, неизбежность такого положения. Все, да вот и не все.

Со времен появления эксплуатации одного человека другим, правильнее и понятнее рассматривать это явление как эксплуатация одного класса другим, происходила борьба угнетенных против угнетателей. При рабовладельческом строе :

  • Первое сицилийское восстание (135 до н. э. — 132 до н. э., Сицилия) — под предводительством Евна и Клеона.
  • Второе сицилийское восстание (104 до н. э. — 100 до н. э., Сицилия) — под предводительством Сальвия Трифона и Афиниона.
  • Восстание Спартака (74 до н. э. — 71 до. н. э., Италия)

При феодальном строе :

  • Крестьянская война в Китае (874-901)
  • Крестьянская война в Эстонии (1343-1345) — эстонское национально-освободительное движение за освобождение страны от германско-датского владычества.
  • Крестьянская война в Германии — народное восстание в центральной Европе, прежде всего, на территории Священной Римской империи в 1524-1526 годах.
  • Крестьянская война в Китае (1628-1647)

И при капиталистическом строе:

  • Лионское восстание (21 ноября — 1 декабря 1831 года) — восстание рабочих (преимущественно ткачей), «Жить работая или умереть сражаясь!»
  • Парижская коммуна — первой пролетарской революции и первого правительства рабочего класса, просуществовавшего в Париже 72 дня (18 марта — 28 мая 1871 года)
  • Великая Октябрьская социалистическая революция — процесс революционного установления Советской власти на территории России с октября 1917 года по март 1918 года, в результате которого было свергнуто буржуазное Временное правительство, а власть была передана Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

История подтверждает, что борьба классов ведется с момента возникновения классов. Те, кто отрицают эту борьбу, отрицают историю. Пусть это останется на их совести.

Не каждый решиться быть Спартаком, Пугачевым, да тем же Джордано Бруно наконец. Не каждый может пойти на жертвы, в том числе и смерть, за свои убеждения. Это сложный и тяжелый выбор. Так же и сейчас, не каждый рабочий готов признаться сам себе, в своем постоянно ухудшающемся положении, по сути, положении рабства. Я уже не говорю о том, чтобы открыть и прочитать, как минимум, «Капитал» Маркса, чтобы не быть Спартаком и не делать ошибок многих предшественников на пути освобождения общества от эксплуатации человека человеком. Участвуя в производстве при капитализме, рабочий продает свою рабочую силу, даже если он это не понимает, но тем не менее делает это ежедневно, ежечасно, ежеминутно.

Как можно понимать, что именно рабочий продает? Почему то, что он продает, стоит столько мало? На ум приходит метафора о Буратино, который, не зная арифметики, пришел покушать. Так и рабочий, выходя на рынок труда, не знает, что продается на этом рынке и почем. Вот и получается, что рабочий своим непониманием сам дает обманывать себя: получается, что продает он 8 часов своего труда за 2! Как и в случае Буратино — один сольдо плюс один сольдо равно 8 сольдо.

Может хватит быть Буратинами? Хотя должен заметить, что Буратино в борьбе с Карабасом все-таки участвовал.

Хочу закончить словами В. И. Ленина:

«Раб, сознающий свое рабское положение и борющийся против него, есть революционер.

Раб, не сознающий своего рабства и прозябающий в молчаливой, бессознательной и бессловесной рабской жизни, есть просто раб.

Раб, у которого слюнки текут, когда он самодовольно описывает прелести рабской жизни и восторгается добрым и хорошим господином, есть холоп, хам».

 Павел Тамми

Источник


2 Комментария к статье Мы не рабы

  1. Норм. статья. Однако, от себя добавлю то, что в статье указать забыли. Рабы, крепостные, пролетарии на революционную борьбу поднимаются только в острый кризисный период существующих полит-экономических формаций. Когда существующий строй из-за кризиса уже не обеспечивает физическое существование широких масс. В остальное межкризисное время трудящиеся покорно довольствуются объедками с барского стола к великому разочарованию действующих революционеров. Это не трудно проверить сверив даты указанных восстаний с экономической ситуацией того времени. Тот-же Спартак так долго продержался только благодаря тому, что Римскую Империю колбасил страшный экономический кризис вызвавший обвал уровня жизни внутри империи, внешнюю агрессию (война с Митридатом Евпатором), сепаратизм (попытка отделить Испанию самими-же римлянами от Рима). Это обеспечило Спартака «искрой» для восстания, пополнение армии повстанцев большим колличеством недовольных, длительным отсутствием в Риме профессиональной армии занятой войной с Митридатом и сепаратистами. Без кризиса небыло-бы Спартака, без кризиса нет и Революции.

  2. Ай, карамба, я оговорился. Кризис колбасил тогда еще Римскую Республику, а не Империю. Как раз отжившее своё республиканское устройство живьём разлагалось, чтобы уступить место самодержавию — отсюда и тогдашний кризис порождавший восстания и революционное брожение. Кстати, во времена восстания Спартака в высших, правящих кругах уже крутился под ногами такой себе Юлий Цезарь, будущий первый император Рима.

Добавить комментарий

Популярное

Top