Стачечное движение в Царской России: роль агитации Ч.1

Публикуем материал, присланный в редакцию сайта «Коммунисты Столицы» comstol.info читателем Георгием Аксёновым.

Характер и динамика социальных конфликтов во многом определяются процессами передачи и распространения информации. Эти процессы, распространяясь в неустойчивом социуме, могут приводить к неожиданному повороту в ходе событий.

Выступления лидеров политических движений, легальная или нелегальная агитационная деятельность общественно-политических организаций и партий, распространение листовок и других печатных изданий, материалы прессы — все эти виды информационного воздействия и каналы передачи информации в социуме необходимо принимать во внимание прогрессивным политическим силам при организации агитационно-пропагандистских кампаний.

В качестве примера важной организационной роли информационных кампаний в развитии классовых баталий являются социальные конфликты в российской промышленности конца XIX- начала XX вв. Речь идет прежде всего о стачках, но массовое рабочее движение принимало и другие формы (волнения, предъявления требований, митинги, демонстрации).

Изучению различных аспектов структуры и динамики стачечного движения в период дореволюционной индустриализации России посвящено много работ. Немало внимания уделялось причинам стачек и механизмам их возникновения и распространения. При этом стачечное движение изучалось на различных уровнях: в целом по стране, по отдельным регионам или губерниям, по тем или иным отраслям или группам производства. Необходимые данные на макроуровне можно было извлечь в основном из «Сводов отчетов фабричных инспекторов». Материалы опубликованных хроник рабочего движения (а также архивные документы) использовались для изучения стачек на микроуровне, в их локальном измерении.

Динамика стачечного движения в том или ином регионе (или в стране в целом), показателями которой выступают обычно число стачек и численность стачечников, объясняется сложным сочетанием внешних и внутренних причин. Это, с одной стороны, экономическая конъюнктура, влиявшая на положение рабочего класса, события политического характера, изменения законодательства и другие внешние факторы. С другой стороны, это конкретные проявления социальных конфликтов на предприятиях, тяжелые случаи производственного травматизма, активность партийных агитаторов и рабочих активистов, другие «внутренние» факторы. Существенным фактором была и степень жесткости властей в подавлении рабочего протеста.

Важную роль в изменениях характера динамики стачечного процесса играет информационная среда, в которой развиваются социальные конфликты между рабочими и капиталистами. Этот процесс нередко принимает взрывной характер, не всегда адекватный видимым причинам конфликта и отражающий эффект аккумулирования противоречий между конфликтующими сторонами.

История конфликтов рабочих и предпринимателей в дореволюционной России, важнейшей составляющей которых было стачечное движение, имеет обширную историографию. В целом исследователями отмечается весьма существенная сопряженность показателей стачечного движения и промышленной конъюнктуры, а также материального положения рабочих в период 1895-1913 гг.

Однако не менее значительной оказалась связь показателей стачечной активности с индикаторами агитационной активности левых партий и рабочих организаций (число выпущенных прокламаций и листовок; число пунктов, где были изданы первомайские листовки; количество лиц, вступивших в социал- демократические организации; число демонстраций). Растущее стачечное движение побуждало политические и партийные организации расширять агитационно-пропагандистскую и организационную деятельность, что способствовало активизации стачечной борьбы, вовлечению в нее большего количества участников.

Причины возникновения стачечных волн не всегда поддаются простому объяснению. Они могли возникнуть без видимых причин, когда накопленная неудовлетворенность рабочих своим положением достигала такого уровня, что достаточно было любого повода для запуска «пускового механизма» стачки, нередко перераставшей рамки одного предприятия. Существенную роль при этом могли играть агитационные и организационные действия представителей партийных или политических организаций. Так, екатеринославский губернатор доносил в 1902 г. в Петербург:

«Есть некоторые промышленные заведения, состав рабочих которых уже зарекомендовал себя склонностью к протестам, забастовкам и проявляет постоянную готовность к беспорядкам… Разные протесты, неудовольствия и волнения зачастую основаны не только на неправильностях расчета или на изменении расценок, дурном обращении с ними и тому подобное, а зиждутся на почве принципиальных вопросов: о 8-часовом рабочем дне, о праве представительства рабочих при обсуждении тех или иных мероприятий правительства, о праздновании 1 мая и т.д., или же под влиянием пропагандистов социалистического лагеря задаются еще более широкими задачами, касающимися политического строя, общности интересов рабочего класса с интересами учащейся молодежи, необходимости принятия участия в противоправительственных демонстрациях и проч. Указываемое течение … все больше и больше распространяется».

Прокурор окружного суда о причине всеобщей стачки в Екатеринославе летом 1903 г. и ее застрельщиках писал:

«Трудно выяснить причину беспорядков, тем более, что они возникли на железнодорожных мастерских, где рабочие, по общим отзывам, были обставлены лучше, чем на других заводах; по всей вероятности, по роду своих занятий являясь более развитыми людьми, они лете поддались влиянию социалистической пропаганды, которая велась среди них в больших размерах».

Растущее влиянии в рабочей среде Петербурга радикально настроенных рабочих отмечал в 1901 г. командующий корпусом жандармов Святополк-Мирский:

«В последние три-четыре года из добродушного русского парня выработался своеобразный тип полуграмотного интеллигента, почитающего своим долгом отрицать религию,… пренебрегать законом, не повиноваться власти и глумиться над ней». Такой молодежи имелось на каждом заводе еще немного, но эта горсть руководит всей остальной … массой вполне легальных рабочих».

Подобных высказываний представителей власти можно привести много — даже по периоду, предшествующему Первой русской революции 1905 г.

Соотношение спонтанности и организованности в развитии стачечных волн зависело от многих факторов. В роде случаев стихийные выступления рабочих принимали бунтарский характер. Как отмечают авторы издания «Рабочее движение в России. 1895 — февраль 1917 г.: Хроника», «бунты» были проявлением отчаяния рабочих, не видевших возможности перемен в своем положении; вспыхивали они там, где невелика была прослойка кадровых рабочих, где основную массу составляли рабочие, недавно вовлеченные в производство, многие из которых были выходцами из деревни.

Министр юстиции Н.В. Муравьев, попытавшийся разобраться в причинах роста рабочего движения в России еще в середине 1890-х гг., отмечал, в частности, появление в среде рабочих «боевых групп», под которыми он имел в виду группы организаторов и активных участников стачек. Число «зачинщиков», по терминологии полицейских документов, возрастало по мере расширения стачечного движения. Министр указывал на связь рабочих выступлений с «тайными обществами», «старавшимися возбудить недовольство существующим строем» (среди последних он выделял организации социал-демократов и народовольцев), «Хроника» содержит многочисленные примеры прямого или косвенного участия тех или иных революционных организаций в массовых выступлениях рабочих (устная агитация, распространение листовок, личное участие в стачках, собраниях и сходках, инициатива в сборе средств в пользу семей бастующих, помощь в формулировании требований и т.д.).

Так, 24 мая — 16 июня 1896 г. в Петербурге и пригородах состоялось общепрофессиональное выступление рабочих-текстильщиков (18577 из общего числа 19390 рабочих 24 бумаготкацких, бумагопрядильных и ниточных фабрик). Были выработаны единые требования экономического характера, принятые на общем собрании рабочих 17-ти фабрик. Кроме того, рабочие отдельных фабрик составляли свои требования. Повод к выступлению — отказ фабрикантов оплатить рабочим дополнительно к одному объявленному выходным дню коронации Николая II в Москве 14 мая 1896 г, еще два дня (15 и 16 мая), т.е. дни, продолжавшихся коронационных торжеств, когда на многих предприятиях работы не производились из-за массового невыхода рабочих на фабрики. Отказ в требованиях послужил началом стачки, которая протекала волнообразно. Почти везде стачки начинались с выступления прядильщиков, затем к ним присоединялись ткачи и красильщики.

Активную роль в стачке сыграл «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», издававший и распространявший в городе и непосредственно на текстильных предприятиях листовки, организовывавший собрания и сходки представителей от коллективов бастующих фабрик. Власти были серьезно встревожены тем, что стачку остановить не удается, что с каждым днем к ней подключаются новые предприятия и тысячи бастующих.

15 июня С.Ю. Витте обратился к текстильщикам, заклиная «не слушать подстрекателей», уверяя, что правительству «одинаково дороги как дела фабрикантов, так и рабочие». Это воззвание распространялось также в виде листовки среди рабочих, но успеха не имело. Текстильщики были поддержаны в столице выступлениями, денежной помощью рабочих тех фабрик и заводов, которые не участвовали в стачке, студентами, представителями интеллигенции. В места расположения фабрик власти направили две казачьи сотни, три пехотных полка. 1600 рабочих было арестовано, 1055 из них привлечено к суду, 84 заключено в тюрьму, 55 выслано на год «на родину» под гласный надзор полиции. Требования удовлетворены частично.

Другой пример. 23 декабря 1897 г.- 13 января 1898 г. В Иваново- Вознесенске (Владимирская губ.) состоялась коллективная стачка рабочих 15 ткацких, прядильных и ситцевых предприятий в связи с сокращением с 1 января 1898 г. числа праздничных дней. Бастующие (около 14 тыс. из общего числа 19315 рабочих 15 фабрик) требовали также допускать замену одного сменщика другим или разрешать до 5 прогулов в месяц без наложения штрафа, освобождать женщин от работ после родов на 1 мес. с оплатой 8 руб. из штрафного капитала, освободить арестованных в ходе стачек рабочих, оплатить за все забастовочные дни.

Руководили стачкой члены Ивановского рабочего союза (К.Н. Отроков и др.). В ходе стачки проходили собрания и сходки, распространялась нелегальная литература. По заключению директора Департамента полиции стачка «носила характер образцовой сплоченности и организации». После стачки распространялась листовка Московского Рабочего союза «Письмо рабочим Иваново-Вознесенска». На место событий прибыл вице-губернатор, были вызваны фабричные инспектора, представитель прокурорского надзора. Город патрулировался двумя сотнями казаков и двумя батальонами солдат; были закрыты винные лавки, у ворот фабрик стоял караул. Со 2 января началось увольнение бастующих, выселение их из фабричных квартир и отправка «на родину». 12-го состоялись переговоры рабочих с вице-губернатором. Начавшийся голод и отсутствие помощи со стороны заставили рабочих прекратить стачку. Требования были частично удовлетворены. Арестовано 54 рабочих.

15-17 мая 1899 г. состоялась стачка всех 1400 рабочих С.-Петербургского вагоностроительного завода Речкина и Ко с требованиями экономического порядка. Были вызваны фабричные инспектора. По мнению старшего фабричного инспектора, причина стачки — агитация, “уже давно ведущаяся среди рабочих” и поддерживаемая распространением нелегальных листовок и газеты “Рабочая мысль». После стачки на заводе распространялась листовка “Союза борьбы за освобождение рабочего класса”. Требования не удовлетворены, трое “зачинщиков» уволены.

1-8 мая 1900 г. состоялись коллективные выступления рабочих Харькова: демонстрации (две — 5000 чел.), митинги (два — 3000 чел.) и стачки рабочих более 40 фабрично-заводских заведений (свыше 10000 стачечников из общего числа 14000 рабочих) в связи днем 1 Мая и выдвижением экономических требований. Выступления организованы Харьковским комитетом РСДРП. С начала апреля распространялись брошюры о майском празднике, 22 апреля состоялась сходка, на которой рассматривался вопрос о проведении празднования 1 Мая; 26 и 27-го распространялась листовка, призывавшая отпраздновать 1 Мая под лозунгами 8-час. рабочего дня и политических свобод. Рабочие ж.-д. мастерских и паровозо-строительного завода сняли с работ близлежащие заводы. К 1 мая город был наводнен полицией, казаками, войсками. Произошли столкновения рабочих с полицией и казаками, были раненые. Арестовано 202 чел. 2 мая рабочими Главных ж,- д. мастерских выдвинуты требование освобождения арестованных и рад экономических требований. Со 2-го по 8-е мая прошли экономические стачки на заводах — паровозостроительном, машиностроительном Бельгийского т-ва, сельскохозяйственных машин М.Гельферих-Саде и др. Вызваны фабричные инспектора, губернатор, вице-губернатор, сотня казаков. Со 2-го мая город объявлен на военном положении. На заводе Бельгийского т-ва с 5-го — общий локаут. Требования частично удовлетворены. Арестовано 10 чел., многие уволены.

Коммунисты Столицы


Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Популярное

Top